qulevrius | Про жЫвотные инстинкты

Котэ притащил домой мышь.

Живую.

Как и когда - одному Аллаху известно. Я об этом узнал только тогда, когда жена ойкнула и напряженным тоном сообщила, что он гоняет что-то живое по [будущей] детской комнате. Я пошел проверить - так и есть, притащил с улицы мышь.

Что, в принципе, неудивительно и достаточно ожидаемо. Главное, чтобы нам в кровать сюрпризы не подкладывал. В обувь-то он нам годами засовывает «подарки», начиная со своих игрушек и заканчивая последним сюрпризом, когда припер откуда-то здоровенный шуруп и положил в мой тапок. Хорошо, что я на него со всей дури не наступил.

Удивительно то, как котэ с этой мышью обращался. С одной стороны, это добыча - он её поймал и приволок в дом; с другой - он её не придушил и вообще обращался с ней достаточно бережно. Видимо, это мы ему так психику сломали: так как он домашняга, то не царапается, а только кусается, и мы его за это каждый раз стыдим. Поэтому если сейчас зубами и прихватывает, то только чтобы обозначить - отвалите, типа. Вот и с мышью точно так же - она бьется в истерике и пытается от него удрать, а он ее па-браццки лапой шлепает туда-сюда, но грызть не пытается.

Я супруге сразу сказал, что гонять мышей это кошачья работа, и что мне есть, чем заняться. В итоге, котовасия продолжалась полдня; мышь отчаянно верещала в комнате, а котэ шастал к кормушке и обратно - энергию ведь тратит, надо восполнять. В районе 5 вечера, жена не выдержала и потребовала, чтобы мышь была эвакуирована. Я ответил, что надеюсь на то, что до моего появления в комнате, мышь хватит кондратий. Это чтобы мне за ней не гоняться. Жена сказала, что когда она ее видела в последний раз, та уже еле двигалась, но когда я заглянул в комнату, то ни котэ, ни мыши там уже не было.

Уволок он её обратно на улицу, или она сама под шумок слиняла - неизвестно. Но это явно не последняя его попытка превратить дом в зоопарк. Что он притащит в следующий раз, страшно представить; главное чтобы, как уже сказал, на подушку не положил.

А пока что он отдыхает. Так умаялся, бедняга, что еле в лежанку умещается: